К технологиям вовлечения в сети деструктивных культов чувствительны около 40 % граждан Украины – утверждают психологи. Но в трудных жизненных ситуациях, которые возникают у любого человека, практически каждый может поддаться психологической обработке. Навстречу людям, которые ищут себя, в нашей стране раскрывают свои объятья не государство и не общество, а секты. Попасть туда легко, вырваться – под силу не каждому.     

      Модное увлечение для двадцатилетней Ани закончилось психиатрической лечебницей. После двух месяцев занятий йогой девушка абсолютно изменилась.

     Людмила, мать пострадавшей: «Последнее время я не знаю, что с ней было, она вообще невменяемая. У неё и судороги были, изменение голоса… Надо таблеток напиться, надо выпрыгнуть, надо поджечь…»

    Ребенок стал жертвой деструктивной организации – у Людмилы сейчас в этом сомнений нет. В найденных записях дочери о так называемой школе йогов: Школой именуется организационно-идеологическая структура, объединяющая индивидуумов на основе общих целей путем их воспитания и обучения для решения определённых задач в Природе и Обществе. Вхождение в школу подразумевает признание приоритета Учителя перед любыми другими авторитетами. В уставе школы оговариваются правила поведения её учеников, указаны требования о неразглашении информации, расписана иерархия. Существуют атрибуты, среди которых и гимн.

     Людмила вспоминает: дочь раздражали эти формальности. Но тем не менее их выполняли все. Подобные правила – нонсенс для большинства фитнесс-центров, где модная нынче йога – не более чем оздоровительная гимнастика.

     Анна, тренер по йоге: «Вы же не приходите к кому-то в фитнесс- центр и не заключаете договор, когда Вы начинаете заниматься степ-аэробикой. Тут то же самое, просто другая методика. Никакой идеологии, никаких философских догматов – и религиозных, и идеологических».

     Людмила, мать пострадавшей: «Она перестала ходить туда, когда заметила воздействие. Ну, а потом начали её донимать звонки и прочие. Причем человек – преподаватель, который был возле нашего дома и стоял, и смотрел на наши окна…»

     В Днепропетровске, говорят сектологи, около 200 подобных организаций. Не встречая практически никакого сопротивления со стороны властей, они расставляют свои сети, заманивая всё новых жертв. От тренингов личностного роста до обещаний чуда… Общее одно – строгий авторитарный режим, который отнимает у человека свободу действовать и мыслить самостоятельно.

     Василий Усенко, социальный психолог: «Вот новая фишка. Все эти квазипророки имеют целью одно – власть и деньги. И ничего больше. А проблемы остаются обществу. Дальнейшее энерго-информационное развитие, нагромождение другого скопища мистических представлений, служащих только одной цели – дезориентировать людей и увести их от действий, направленных на реальное решение собственных проблем».

     Около 80 % людей, обратившихся в центр помощи жертвам деструктивных культов, – пострадавшие от сект. Так называемые «проповедники», несомненно, спекулируют на проблемах людей .

    Ольга, бывший член религиозной организации: «Сказали, что там решаются абсолютно все проблемы: финансовые, со здоровьем, с общением – со всем на свете. И это была основная причина, почему я пошла туда».

    В религиозную секту Ольга попала в надежде на выздоровление. Под влиянием оккультной организации она находилась 5 лет. Говорит: режим молитв и посещения собраний суров. Практически не остаётся времени на личные дела и общение. Помимо этого, строг контроль пожертвований.

    Ольга, бывший член религиозной организации: «Обязательной была отдача десятины. Для этого специально был заведен реестр, где четко указывалось, кто платит десятину, а кто нет. И тот человек, который не отдавал десятину стабильно, – тех людей начинали очень сильно прессовать. По-другому этого не скажешь. Их заставляли, им говорили, что ты им должен, и ты им обязан».          

    Львиная доля проповеди направлена именно на то, чтобы заставить людей раскошелиться. Не давай подачки – жертвуй. И Бог оценит… Люди, попавшие под влияние деструктивных культов, как правило, лишаются всего: квартир, денег, здоровья. Прервать это общение, от которого человек абсолютно зависим, – чрезвычайно сложно.

    Елена Панова, психолог: «Это действительно очень большая проблема и не для самих этих людей, а для их семей, потому что человек, попавший в такую организацию, перестает иметь собственную активность. Он становится типа зомби, который следует за своим гуру, который несет ему свою «истину» так называемую. И он перестает участвовать в своей жизни, и его устраивает тот уровень, на который его опускают в потребностях».

      Жизненная цель Ольги оказалась сильнее навязанных идеалов. Она поступила в университет и смогла вырваться из зависимости. Путь Анны пока продолжается. Она борется с навязанными страхами, а Людмила по- прежнему отбивается от настойчивых звонков псевдодрузей своей дочери. Ждать защиты неоткуда...

      Людмила, мать пострадавшей: «Почему на них нет никакой управы? Почему они могут навязывать свои действия, мысли и чувства другим людям? Просто должны быть какие-то законы. Я только начала, но я не остановлюсь. Сильно меня достали. Когда твою кровиночку превращают в непонятно что...»

 

Наталья Светлова