Трудные роды, тяжелое детство, беспокойная юность. Давайте вспомним, как появилась на свет наша страна, как росли и мужали днепропетровцы в борьбе с разрухой первых лет независимости. Сегодня это уже история.
   В конце августа девяносто первого газеты пишут о скоропостижном образовании независимого государства. Из печатного источника:
«Исходя из смертельной опасности (имеется в виду московский путч) Верховная Рада (тогда ещё Социалистической Республики) торжественно провозгласила Независимость Украины».
    Ура – катастрофа. Для украинцев, к счастью, – без перестрелки.
  Виктор Усенко, исследователь социальных явлений: «События, связанные с Актом независимости, были приняты с восторгом на фоне того, что люди просто не представляли себе, что за этим последует далее».
  Последовал выход из рублевой зоны. Первые украинские мерила материальных ценностей – карбованцы – больше походили на фантики. К ним – метры цветных купонов, напечатанных в обычной типографии.
  Юрий Мошненко, главный научный сотрудник КБ «Южное»: «Я приезжаю из командировки длительной. Иду честно в магазин – дома ничего в холодильнике нет. Иду и говорю: «Дайте мне колбасу». А они говорят: «А где купоны?» Говорю: «Нету, а что это такое?» «Не притворяйтесь. Вам на работе должны были выдать. И только в сочетании карбованец и купон или талон можно было что-то покупать». И так я из магазина ушел несолоно хлебавши».
   Купоноталоны в начале девяностых были на всё: сахар, спички, сигареты, водку. Эти товары продавали по норме на одного человека. Пустые прилавки родины вскоре спасли челноки.
   Из словаря:
  Челноки – торговцы, закупающие товары массового потребления оптом на дешёвых рынках и снабжающие ими мелкооптовый и розничный рынок.
   В независимой Украине торговцы – преимущественно интеллигенция. На тот момент 70 % предприятий Днепропетровской области остановились. Были закрыты 15 из 18 некогда крупнейших научно-технических институтов.
  Надежда Шеймина, заведующая отделом современного периода Украины исторического музея: «Люди, конечно, оказались на улице. Кто ушел в бизнес, а в массе своей ушли на рынки, а куда?..»
   На голодную родину украинские челноки тащили дешевый европейский ширпотреб, жвачки, «Сникерсы» и видеомагнитофоны. Заморский товар складывали в огромные сумки и перетаскивали их на тележке – кравчучке.
   Из словаря:
   Кравчучки – чаще всего использовались дачниками и челноками. Название произошло от фамилии президента Украины Леонида Кравчука, в период правления которого «челночество» приобрело массовый характер. Позднее, после смены президента Украины, кравчучку стали называть «кучмовоз». Но это название широкого распространения не получило.
   Леонид Кравчук, экс-президент Украины: «Це не злодій, це заробляння грошей власним потом. 90 % поту і 10 % ініціативи. І вони їздили. Я зараз зустрічаю – кажуть: завдяки вашій кравчучці я збудував цех і зараз виробляю ковбасу. І таких багато».
  Спасали экономику молодого государства и «наваривали» долларовую прибыль – смешную по нынешним временам.
   Виктория Логутенко, бизнесвумен: «Это было выживание. Просто один из способов выжить. Вот получаешь какой-то доход и в течение какого-то определенного времени ты ноги в руки и по всем канторам. Там, где курс больше, меняешь эти заработанные деньги…»
   Средний показатель инфляции – 70 % в месяц. Спасать свои деньги от обесценивания призывает Леня Голубков.
   Из словаря:
  Леня Голубков – классический фольклорный образ Иванушки – дурачка. Рекламный герой ОАО «МММ».
   Инвестиционные фонды – однодневки, подобные «МММ», растут как грибы, обдирая доверчивый народ. Державный печатный станок тем временем «клепает» украинские дензнаки с постоянно растущим количеством нулей. Украина становится страной миллионеров.
    Юрий Мошненко, главный научный сотрудник КБ «Южное»: «Это было нищенство. У меня коллега приходит на работу и говорит: я посчитал: у меня на балконе лежат бутылки (там 20 или 30), умножил на стоимость, и я – миллионер. Т. е. на миллион этих карбованцев были у него бутылки».
   Денежным знакам в большом количестве доверия нет. Кому свободно конвертируемая валюта недоступна – расплачиваются свободно конвертируемой жидкостью. Водка тоже в дефиците, но спрос порождает предложение. За бутылки делают ремонты, чинят краны и вообще живут.
    Юрий Мошненко, главный научный сотрудник КБ «Южное»: «Появился спирт, и назывался он «Роял». И вот этот спирт покупали и разводили его. Причём была технология – коллеги на работе рассказывали, что нужно было 40 % спирта, воды, потом нужно чуть-чуть сахара, потом что-нибудь ещё, и получалась водка… Самогонка появилась на улицах, на рынках…»
   Самогонный аппарат – почти в каждом доме. Зелье варили если не для продажи, то для собственных нужд. Украинская независимость помимо специфического словаря приобрела ещё и специфический запах.
   В поисках лучшей жизни за время независимости из Днепропетровской области выехало больше полумиллиона человек. Юрий Мошненко остался предан своему делу. Он не ушёл из конструкторского бюро, как это сделала в трудные времена половина его коллег. Осознаёт: первые годы независимости были очень сложными для него, для ракетной промышленности, для государства в целом. Но возврата к прошлому уже нет.
   Юрий Мошненко, главный научный сотрудник КБ «Южное»: «Вот кто-то сказал (я запомнил эти слова), что кто не жалеет о развале Советского Союза, у того нет сердца, а кто считает, что можно возродить Советский Союз, так у него нету ума».
   Виктория Логутенко пишет картины. В это занятие сейчас она может уйти с головой. Но ненадолго. На её плечах весь семейный бизнес. Его удалось создать и стать успешной. Говорит: сложности есть и были всегда. Но теперь благополучие только в её руках.
   Виктория Логутенко, бизнесвумен: «Независимость дала нам свободу выбора, прежде всего. Мы выбираем быть счастливыми или не быть, быть успешными или не быть».

 Наталья Светлова