Взрыв газа в доме номер 12 по улице Ленинградской в Подгородном – история куда менее нашумевшая, чем трагедия на Мандрыковской. Может быть, потому, что все остались живы. Тогда, в конце декабря 2004-го, жилья лишились восемь семей. Через пять лет после взрыва люди не могут вернуться в свои квартиры.
Взрыв газа произошёл на втором этаже. Он был такой силы, говорят люди, что окна разлетелись на несколько десятков метров. Жильцов, которые зимой фактически остались без крова, переселили в военный городок. Там своя катастрофа: толком ни воды, ни отопления, ни электричества. А в остальном всё хорошо: временную крышу над головой обеспечили, взорвавшийся дом пообещали отремонтировать.
Валерий Царик, пострадавший от взрыва газа в доме №12 на ул. Ленинградской (г. Подгородное): «Вот это наши дома, где мы проживали. Здесь проживало семь семей. Обещали отселить на полгода, но мы здесь прожили 4 с половиной года».
Жили бы и дальше, да только воинские хоромы командование попросило освободить. Пострадавшие вернулись в свой дом. К тому времени – и это хорошо – разрушенное здание собрали в кучу. А в остальном…
Светлана Дымчило, пострадавшая от взрыва газа в доме №12 на улице Ленинградской (г. Подгородное): «Нам обещали, что вы войдете в те дома в таком состоянии, в котором они были. В итоге, как говорят, а воз и ныне там. Нет ничего».
Ни газа, ни отопления, ни обещанной канализации. На что были потрачены бюджетные деньги – вопрос. В докризисном 2004-ом на восстановление разрушенного дома в Подгородном область выделила 295 тысяч гривень. Еще столько же поступило из районного и городского бюджетов. Так, по крайней мере, уверяли жителей чиновники. Но точных цифр не знает никто. Распорядитель средств – власти Подгородного – эту тайну покрыли семью печатями.
Татьяна Потретная, квартальная: «Куда пошло, сколько денег – нам никто такого отчета не давал, и мы не смогли этого добиться. А в последние полгода у нас квартальные не собираются, чтоб никто ничего не знал. Даже нежелательны мы там в горсовете. Новый призыв депутатов – они просто делают свои дела, и всё».
Отчета, в общем-то, люди уже не ждут. Но надежда, что дом доведут до ума, ещё теплится. По крайней мере, приведут в порядок документацию. Ведь без неё, даже индивидуально, никаких коммуникаций не проведешь.
Александр Шикуленко, председатель Днепропетровской райгосадминистрации: «Ведь это был взрыв, были нарушены газовые коммуникации, водоснабжение, электрика и т. д. Чтобы туда заселить людей, необходимо это сдать в эксплуатацию. Чтобы комиссия проверила это всё и сказала, что здесь безопасно, здесь можно жить людям».
Акта ввода в эксплуатацию, по мнению Александра Шикуленко, в ближайшее время быть не может. Загвоздка – в подключении дома к канализационной системе. Это проблема проблем Подгородного. Но как раз в истории с Ленинградской у чиновников – всё хорошо. По-крайней мере, по бумагам, по крайней мере, они в этом невиноваты.
Александр Шикуленко, председатель Днепропетровской райгосадминистрации: «Городской совет выдумывает мифические решения, что на баланс этот дом не принимал, никакого отношения к этому дому город не имеет, с одной лишь целью – наша хата с краю, мы не хотим решать эту проблему. Вот весь смысл социальной политики города Подгородное».
Люди, пострадавшие от взрыва, не живут, а выживают. Их проблемы решать, оказывается, некому, есть только желающие осваивать деньги, выделенные на их нужды.
Иван Вусык, член инициативной группы жителей Подгородного: «Наш горсовет уже пять лет не может этот дом вселить, не может сделать документы. Я обратился в горсовет, они сказали, что всё уже сделано, жильцы живут. Когда приехали посмотреть, что здесь творится, вы сами видите: фактически они никакого ремонта не сделали. И где деньги делись? Ремонта нет никакого – они фактически ничего не сделали. Людей кинули на произвол. Куда им деваться?»
Практикой доказано: сытый голодного не поймет. Ни в чём не повинных людей ожидает очередная лютая зима и бесконечное хождение по инстанциям. Городская власть Подгородного, даже при финансовой помощи, оказалась не в состоянии за пять лет решить проблему всего лишь одного дома. А в остальном – всё хорошо.